26 мая 2010      317      5

«Голубая кровь» — перфторан. История создания

Здравствуйте, дорогие друзья!

Сегодня многие уже слышали про кислородную косметику и знают что основным ее ингредиентом является «голубая кровь» или перфторан – водная эмульсия, способная транспортировать кислород в глубокие слои кожи. О непростой судьбе «голубой крови» и ее создателей – гениальных российских ученых и пойдет речь в этой статье.
nebo
История кислородной косметики на­чалась почти полвека назад. Тогда компании Фаберлик еще и в проекте не было. Правда тогда никто и не подозревал, что не­обычный рабочий эксперимент со­служит добрую службу миллионам женщин… Легенда гласит, что одним погожим деньком 1966 года некая ла­бораторная мышка взяла да и упала в банку с перфторгуглеродной эмуль­сией. Упала, захлебнулась, но… не погибла, а продолжала дышать. Мышку, разумеется, достали, и она как ни в чем не бывало зашагала прочь. А ученые задумались — како­вы же механизмы чуда.

Мышь дышит жидкостьюОднако, ско­рее всего, все было не совсем так — мышки просто так в банки с ПФУ не падают. Уже в начале 60-хамерикан­скому ученому Генри Словитеру пришла в голову мысль о том, что перфторуглеродная эмульсия, насы­щенная кислородом, может быть ды­хательной средой для живых су­ществ. И тогда эту идею решили про­верить. В 1966 году мышку специаль­но поместили в аквариум с эмульси­ей. Впрочем, как именно грызун по­пал в «банку» — неважно. Главное, что ставший знаменитым зверек, позволил «подозрениям» перерасти в уверенность: на основе перфторуглеродов — полностью фторирован­ных органических соединений (ПФОС) можно создать эмульсии, способные заменить живым сущест­вам воздух и выполнять функции крови, разносящей по организму кис­лород!

В 1968 году это было доказано — Роберт Гейер полностью заменил кровь подопытной крысы перфторуглеродной эмульсией, и животное осталось живой. Сразу после того, как портрет мышки напечатали все серьезные журналы, ученые взялись за работу. Специаль­ные лаборатории были организованы в США, Швеции, Германии, Англии, Японии и Китае.

Первыми успеха добились японцы. В 1974 году они выпустили препарат,получивший название, которое на русском языке звучит исключитель­но жизнеутверждающе — «Флюозол-ДА». В 1979 году его разрешили для введения людям. Говорят, пер­выми добровольцами, решившимися ощутить, каково это — когда в твоих жилах течет искусственная кровь — стали 50 членов секты «Свидетели Иеговы». Переливание донорской крови запрещено им их религией. Ис­пытания прошли успешно, и в 1982 году препарат поступил в широкую продажу.

Но как только «Флюозол-ДА» пе­решагнул границы Японии и попал на американский рынок, вокруг него раз­горелся настоящий скандал. Причи­ной стала неожиданно высокая реактогенность препарата — 35% случаев. И это при том, что японцы заявили — всего 2-5%! Американцы обвинили японских разработчиков в намерен­ной фальсификации данных исследо­ваний с целью утаить истинные свой­ства лекарства. Правда, когда страсти поутихли, спокойный научный анализ доказал, что у людей монголоидной расы просто совершенно иная чувст­вительность имунной системы к пре­паратам вроде эмульсий ПФОС. Но когда это выяснилось «Флюозол-ДА» был уже запрещен, японская фирма рухнула, а ее владелец умер.

Советский Союз вступил в игру чуть позже. Работы начались в Ленингра­де, в НИИ гематологии и перелива­ния крови (ЛНИИГПК) в начале 70-х годов. А вскоре в связи со стратегиче­ской важностью тема была взята под контроль головного московского уч­реждения — Центрального ордена Ленина Института гематологии и пе­реливания крови (ЦОЛИПК). Забегая вперед, скажем, что в итоге коллек­тив двух институтов выпустил пре­парат Перфукол. По словам его непо­средственных разработчиков, за ос­нову брали японский «Флюозол-ДА».

И может быть, все бы шло спокой­но и гладко, но в 1979 году у москов­ско-ленинградского альянса появил­ся серьезный соперник — Институт биологической физики АН СССР в г. Пущино. Случилось все с легкой руки молодого и невероятно энергичного доктора медицинских наук Феликса Федоровича Белоярцева.

Феликс БелоярцевБелоярцев был исключительно талантливым че­ловеком — врач по образованию, из­вестный анестезиолог, уже в 34 года ставший доктором медицинских на­ук, он бросил блестящую медицин­скую карьеру ради научной, но пре­успел и здесь. Вернувшись из поезд­ки в США, где он узнал про работы над созданием кровезаменителей, Белоярцев убедил руководство Ака­демии наук заняться этой темой. До этого момента ПФОС в Академии ин­тересовались лишь с точки зрения «чистой науки». Но когда речь пошла о собственно кровезаменителях, дело приняло совсем другой оборот.

В раз­гаре была «холодная война», перена­сыщенные ядерным оружием сверхдержавы готовились к любому варианту развития противостояния, в том числе и к самому худшему. При любой войне, в том числе и ядерной, жизнь уцелевшего населения и военных напрямую зависит от запасов крови, а донорской и в мирное-то время не хвата­ет. В общем, успешные испы­тания ПФУ означали миллио­ны спасенных жизней… и как минимум Государственную премию.

Между минздравов­скими учеными и учеными из Академии наук началась не­шуточная конкуренция. В АН, в лаборатории, воз­главляемой Белоярцевым, ра­бота двигалась семимильными шагами. Симон Шноль в своей книге «Герои и злодеи россий­ской науки» вспоминает, что «Белояр­цев носился в своих «Жигулях» из Москвы в Пущино и обратно иногда дважды в день. Нужно было добывать исходные компоненты для приготов­ления эмульсий. И говорил: «Ребята, мы делаем большое дело! Все осталь­ное не важно».

В итоге, несмотря на то, что его конкуренты начали работу на два года раньше, два препарата-кровезаменителя они выпустили од­новременно. Уже в 1984 году Фармкомитет Минздрава СССР выдал разре­шение на проведение клинических ис­пытаний Перфукола и Перфторана (такое название получил «академиче­ский» кровезаменитель). Позже перфторан за свой голубоватый цвет медики между собой начали именовать   “голубая кровь”.

«Обошел» Белоярцев и американ­цев с японцами. По словам того же Си­мона Шноля, и те и другие, создавая эмульсии, старались обеспечить как можно более быстрое выведение пре­парата из организма и для этого дела­ли эмульсию из крупных капель. Чем крупнее капли эмульсии, тем легче они слипаются, образуя мицеллы, по­глощаемые фагоцитами — клеточны­ми «чистильщиками». Все так, но при этом неизбежна закупорка мелких сосудов. И подопытные животные в американских и японских лаборато­риях начали гибнуть. Белоярцев же додумался делать эмульсию с мелки­ми частицами. И это стало настоящей революцией!

Дело в том, что все виды функциональных расстройств в ме­дицине в конце концов связаны с нарушением кровообращения. Сжима­ются капилляры, ухудшается крово­ток, уменьшается снабжение клеток кислородом. В бескислородной среде начинает преобладать гликолиз — расщепление глюкозы до молочной кислоты. Закисляется среда — ка­пилляры сжимаются еще больше, еще меньше поступает кислорода и так до полного разрушения органов и тканей. А мелкие частицы перфторэмульсии могут проникать через сжа­тый капилляр. Кислорода они несут меньше, чем кровь, но даже малень­кая струйка кислорода способна по­вернуть процесс вспять — капилля­ры немного расширяются, увеличи­вается приток кислорода, капилляры расширяются еще больше — крово­снабжение восстанавливается.

Казалось, любимец Фортуны Феликс Белоярцев и в этот раз остался на ко­не! Пусть два препарата вышли од­новременно, но в 1985 году испыта­ния Перфукола («минздравовского» кровезаменителя) пришлось досроч­но прервать из-за вызываемых и тяжелых реакций. Эмульсию отправили на доработку, а вот Перфторан был выдвинут на соискание Государственной премии СССР.Но разработчикам эта побе­да принесла множество не­приятностей.

Неожиданно на­чались проверки Генпрокура­турой и КГБ. «Ответственных товарищей» препарат при­влек отнюдь не своими уни­кальными свойствами. Коман­ду Белоярцева обвиняли в на­рушении регламента, фальси­фикации материалов по испы­таниям Перфторана, а его са­мого в… краже казенного спирта. Что было причиной то­го, что люди, занятые исследо­ваниями государственной важности, вдруг стали объек­том какой-то нелепой травли? Сего­дня разобраться в этом уже очень сложно.

Травля Феликса Белоярцева закон­чилась трагически. Его постоянно до­прашивали. Однажды следователи приехали к нему на дачу, чтобы най­ти там запасы украденного спирта. Ничего не нашли и уехали. А утром сторож нашел мертвого Феликса Федоровича. Смерть Белоярцева для всех стала потрясением. Уже неоднократно упо­минаемый нами Симон Шноль пишет: «А в самом деле, почему он не выдер­жал? Я думаю, Ф. Ф. был незакален. Его жизнь была слишком счастливой и удачливой. Ему были омерзительны повадки КГБ и прокуратуры. Он ужаснулся возможности ареста и не­возможности защитить свое имя»…

Следом шишки посыпались на ди­ректора института биофизики АН СССР Генриха Иваницкого. В тогдаш­ней советской прессе разразилась «дискуссия». Газета «Советская Рос­сия», «Литературная газета», журна­лы «Огонек» и «Коммунист» —все за­метные издания того времени обсуж­дали ситуацию с ПФУ. В итоге под ко­лесо попали и академические и минз­дравовские исследования. Из ЦО-ЛИПКА все разработки были переда­ны во ВНИИ технологий кровезаме­нителей и гормональных препаратов.

Казалось бы эта удивительная исто­рия, где в единый узел сплелись ку­раж и зависть, наука и политика, по­дошла к концу. Тем более, что конец 80-х стал одновременно и концом СССР. Но создатели «голубой крови» возродились из пепла.

В 1991 году в Пущино, во многом, трудами восста­новленного в своей должности Ива­ницкого была создана фирма «Перфторан». В 1996 году «голубая кровь» была наконец официально зарегист­рирована и с 1997 года пущена в про­дажу. Не забыли об эмульсиях и со­трудники ЦОЛИПКа. Пока пущинцы возрождали свой препарат, им (уче­ным ЦОЛИПКа) пришла в голову идея применять «голубую кровь» в косметике — так появилась фирма «Низар». И хотя в косметике исполь­зуются практически те же эмульсии, что и в кровезаменителях, о конку­ренции речь уже не шла. В Пущине занимались медицинскими препара­тами, в Москве — косметическими.

В 1998 году все права на выпуск косме­тики с ПФУ у «Низара» выкупила компания Faberlic. На сегодняшний день Faberlic принадлежат все права на накожное использование ПФУ (Аквафтем) на территории России и стран бывшего СНГ, начат процесс патентования на территории США, Канады, Латинской Америки, Европы (включая страны Балтии) и Азии.
Если вы хотите зарегистрироваться в Фаберлик в качестве привилегированного покупателя и приобретать всю продукцию со скидкой 20%, это можно сделать на этой странице.

В статье были использованы мате­риалы журнала «Новости в мире кос­метики» №9, 2004 г., книги Симона Шноля «Герои и злодеи российской науки» и журнала “Страна Фаберлик” .

В заключение видеоролик о создании «Голубой Крови»:

Бизнес как инструмент развития.

  Метки:
Обсуждение: 5 комментариев
  1. Наталья:

    Интересная, но печальная история…

    Ответить
    1. К сожалению у многих талантливых людей были какие то «перекосы» в жизни. Это говорит об отсутствии гармонии с самим собой и с окружающим миром.

      Ответить
  2. Спасибо огромное за информацию! Это именно то, что я искала. Как консультанту Фаберлик, вопросы о происхождении главного ингредиента слышу регулярно. Еще раз спасибо!

    Ответить
  3. Эта история так меня взволновала, что я написала роман «Голос крови» о перфторане и его, можно так сказать, мытарствах. Получилось очень неожиданно, потому что тема крови оказалась на удивление похожа на огромный, многовековой роман народов на планете Земля. Следите. В феврале опубликую прямо в Интернете. С уважением всех Нина Еперина. Писатель.

    Ответить
  4. Аркадий:

    Впервые аналог перфторана был предложен японцами, получившими советский патент еще в 1976 году, все остальное -рационализация, которая так и не смогла довести препарат до ума.

    Ответить

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Популярное
Пишу про:
Социальные сети
Фейсбук

Сертифицировано Faberlic

© 2017 Фаберлик-информ · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru