02 июня 2010      368      2

Прощание с Гербалаевым

Кот объелся гербалайфаПрочитал недавно в сети интересную статью про будни дистрибьюторов. Автор Алексей Смирнов. Вспомнил свою лихую гербалайфскую молодость. Если у Вас есть чувство юмора,  Вы имели отношение к Гербалайф, почитайте —  получите удовольствие.  😀

“Капиталистическая экономика нарушила линию моей жизни, превратив ее в ельцинскую Загогулину. Которая вот такая, понимаш.

Без этого я бы остался средненьким дохтуром при медсанчасти Кировского завода. Именно туда, под конец ординатуры, планировал отправить меня главный невропатолог Питера профессор Скоромец. Но я принял иное решение, и накатанная магистраль сменилась подозрительной одноколейкой.

Будучи, можно сказать, ровесником всего нового, я вздумал попытать счастья в рыночной медицине. Всякий бизнес мне, однако, противопоказан. Но в 1993 году я этого не знал. Фабрика Здоровья рухнула, а я, напоровшись на Гербалайф, возликовал. Дело казалось новым, касалось здоровья, выглядело нехитрым, и я засучил рукава.

Мне долго не хотелось об этом рассказывать, но потом я подумал, что стыдиться, в общем-то, нечего. Я очень хотел состояться и проявиться, так что порыв был правильный, а вот точка приложения — нет. Вообще, бывало весело.

1. Театр начинается с вешалки.

Главное — заманить клиента на свою территорию, а там уж горе побежденному.

Презентация — мероприятие оглушительное, эмоциональное, зрелищное, обезоруживающее. Мы, супервайзоры (именно так, не супервизоры) скидывались и снимали приличные залы для коварных манипуляций.

Был у нас такой Володя, брал ключи. У вахтерши.

Всякий раз, когда приходил, бабуля его строго спрашивала: «Кто?»

«Гербалайф», — отвечал Володя.

И бабуля успокаивалась.

Однажды Володя куда-то делся, и ключи пришлось брать кому-то другому.

Явился он, предстал перед бабушкой. Та, как обычно, лезет со своим «кто».

«Гербалайф», — говорит этот самозванец, дерзко и высокомерно.

Бабушка выдалась бдительная, сталинской школы.

— Не надо мне тут, — рассердилась она. — Гербалаева я знаю. А вы не Гербалаев.

2. Был и, наверное, есть такой Виктор Певзнер.

Очень, очень деятельный предприниматель, видный продавец Гербалаева с замечательной личной историей-результатом.

Об этом результате он рассказывал на всех презентациях.

Еще до всякого Гербалаева он угодил в автоаварию, откуда его вырезали автогеном и свезли поправляться или умирать — как он захочет.

Певзнер клялся, что его собирали и сшивали по кусочкам. У него нарушилось решительно все — зрение, терморегуляция, рассудок. Когда явился шестикрылый Гербалаев, Певзнер высмеял его и обошелся чуть ли не на манер обитателей несчастного Содома, которые возымели некие планы касательно ангелов.

Но потом прислушался к откровениям, поел и стал редкостный молодец.

Понес слово божье в народ. Публика попадалась доверчивая, да не настолько, насколько хотелось Певзнеру.

Тогда он принес фотографию. Мы все носили фотографии: до и после. Для наглядности результата. У кого-то лишай был и не стало, у кого-то живот втянулся, у третьего рога обломились, а один даже подрос. Вот и Певзнер подсуетился, приволок снимок: лежит весь загипсованный и забинтованный, со свекольным фингалом, с раздробленным носом.

Тут все, понятно, заахали.

Одно смущало: кто же его таким сфотографировал, когда про Гербалаева никто и не слышал? Удивительная дальновидность.

Этот же Певзнер рассказывал:

— Иду я как-то по Каменноостровскому проспекту. И тут меня начинают вербовать какие-то новообращенные в единого Гербалаева бабушки. Я расстегиваю плащ, под плащом — значок: World Team.

Это такое высокое звание среди Гербалаевых, Уорлд-Тим, Мировая Команда.

— Я, — говорит Певзнер, — Уорлд-Тим уже давно.

И бабки переругались.

— Пошли отсюда, — говорит одна. — Ты что, не видишь, что это Волк-Тим?

3. Мой дядя активно ненавидел Гербалаева.

Инженер-самолетостроитель, в начале девяностых он остался без работы и собирал по Москве пивные бутылки.

Естественно, на него начали охоту.

— Я их спрашиваю: это гербалайф или не гербалайф? — ревел дядя мне в телефон. — Они, суки, не говорят! Приходите, мол, все увидите! Приходишь — ну ёптыть…

Потом дядя адаптировался.

— Они, сволочи, стаями ходят, — объяснял он. — Подходят: «Добрый день!» Я ему: «Добрый день, пошел на хер!»

Дальше дядю переплескивало через край.

— Фак ми нау, аск ми хау! — орал дядя.

4. У Гербалаевых верхи заинтересованы в успехе низов. Чтобы те выкупали побольше продукции, да набирали себе подобных. Тогда верхам капает мутное роялти.

Для этого самые-самые устраивают Школы. И всячески эти Школы преподносят: мол, вы услышите нечто невероятное, и будет вам тройной кисель на десерт, всегда. Хотите послушать — выкупайте Продукт и приходите.

В моей верхушке делами заправлял Леон Гальперин, богатый человек.

— Вы приходите на свадьбу, в гости. У вас при себе коробочка с таблетками. Подсаживаетесь ко всем по очереди и начинаете есть. Ваша задача на данном этапе — взять телефон, остальное пока неважно. Вы обходите все столы, и назавтра у вас есть прекрасный коммерческий случай обзвонить всех, не выходя из туалета.

Здесь Гальперин сооружал из мизинца и большого пальца русский народный алкогольный символ, который у него означал телефон. Он снисходительно подносил воображаемый телефон к уху, одновременно как бы присаживаясь на стульчак.

Другой лидер, сколотивший в Израиле мощную сеть, тоже Леон — Вайсбейн, по-моему — тоже любил ходить по свадьбам.

— Я даю гостям два тоста, — говорил он. — Потом свадьба переходит в другое мероприятие.

Он дал ряд ценных советов насчет презентаций и вербовки.

— Пусть думают, что мы в них не заинтересованы. Что мы, дескать, не всех берем.

Подумал немного, обрадовался:

— Да взять и нанять алкаша за доллар. И выгнать! Публично! Вот так мол!..

5. Самыми крепкими орешками оказывались идейные собратья по рыночному разуму: всякие верующие, действовавшие по той же системе баптистско-протестантского маркетинга.

Однажды приступили ко мне мормоны, юные киборги с наганом в башке и Библией в руке. «Вы читали Библию?» «Читал.» «Но вы все-таки недостаточно читали Библию…»

Я не стерпел, распахнул плащ, показал им скромный гербалаевский трилистник-значок. Мне казалось, что это подействует как жетон тайного полицейского. «Имею радость предложить вам ответную услугу», — говорю.

Ноль внимания. Ни мускул не дрогнул. Бесполезно.

Потом, помню, выхожу из вагона метро. Подкатывается ко мне какой-то тленный колобок и сует в руки бумажку: приглашает на презентацию новой божественной ипостаси. Я был не в духе, рассердился, опять показал значок. Его логика меня подкосила. «Тем более, — гавкнул он раздраженно, — раз вы Гербалаев, то должны знать: когда зовут на презентацию, надо идти!»

Мне нечего было возразить и я устало пообещал ему, что приду. Мне тоже так многие обещали.

В общем, мне было расти и расти до моего спонсора. Спонсором Гербалаевы называют лицо, которое привело их в компанию. Оно, естественно, никого ничем не спонсирует — разве что опытом поделится, да и то далеко не всегда.

Моим спонсором был Валера Гаврилихин. Большого зла в нем не имелось, человек он был мягкий, но до того изолгался и наделал таких долгов, что кончил очень плохо: спился полностью, жена выгнала, завел себе страшную жабу из синяков, и все такое.

Он свято верил в чудодейственность продукта. Он так убедил себя в этом, что утратил всякую связь с реальностью. У Валеры был хронический гепатит В, и Валера на каждой презентации похвалялся, что печень его больше не то что не беспокоит, а вообще превратилась в собственную идею, весьма здоровую. Господь не стерпел, и в один прекрасный день Валера пожелтел, а потом позеленел. Он приобрел общий оливковый цвет, а глаза стали желтыми, как у дьявола. Я заклинал его лечь в больницу. Валера отмахивался, но все-таки лег, дня через четыре. Смена окраски не научила его ничему, он взялся за старое и гнул свое. История его личного результата преобразилась: он начал рассказывать, что поступил в больницу с анализами, при каких не живут, но дела пошли на поправку так резко, что врачи ничего не понимали — все потому, что он упорно кушал продукт.

При наличии времени Валера мог убедить кого угодно в чем угодно.

Никогда не забуду, как мы однажды явились на презентацию примерно за час до начала, ибо сами ее и вели. У нас образовался деятельный тандем: я кратенько описывал маркетинг, а потом «продавал» Валеру как воплощение успеха. Мне действительно казалось тогда, что у него денег больше, чем у меня. Это было именно так, да только деньги ему не принадлежали.

И вот к нам забрел торговый индуист. Может быть, он кришнаит был.

Маленький, заплеванный, в шерстяной шапочке, с трупной улыбкой и сияющими безумными глазами. Он тогда часто попадался на Невском, впаривал шизофреникам и домохозяйкам Бхагават-Гиту. И к нам пришел с рюкзачком.

Я, не находя в себе дара убеждения, просто махнул ему: мол, уходи. Буддист весело развернулся. Тут из кинобудки вышел Валера: он лопал йогурт, перемешанный с продуктом, и облизывал ложку заученным, позаимствованным из минета, движением языка для пробуждения в окружающих интереса и аппетита. Валера обрадованно вынул ложечку из бороды и сказал интимным баритоном:

— Минуточку.

Он подхватил буддиста под руку и увлек в кинобудку.

Валере помешали подоспевшие гости. Минут через сорок он с явным сожалением отпустил недоеденную жертву. Буддист был красный и распаренный, будто из бани. Сияние в его глазах сменилось уважением и сомнением.

— Круто у вас, — он отдувался и мотал головой.

— Я буду думать, — молвил он на прощание.

Торговец выкатился на свежий воздух, но там он сделался доступным для Вишны-Кришны; те кликнули Яму, Яма погрозил отступнику пальцем, и морок Гербалаева улетучился. Торговля пошла, освященная лотосом.

6. Лидер должен быть прост. Чтобы каждый мог его скопировать и преуспеть.

У лидера костюм — и у группы костюм.

У лидера значок — и у группы значок.

У лидера автоответчик — и у группы тоже автоответчик.

Так нас учил, в частности, Леон Гальперин, долларовый миллионер. Он постоянно повторял, что лидеры должны легко копироваться. Чтобы любой дворник мог работать. Он же похвалялся тем, что по юности спалил в Разливе шалаш Ленина. Очевидно, скопировать лидера не удалось, и Леон осерчал.

Так или иначе, автоответчик у меня был. Телефон-панасоник стоит у меня до сих пор, я купил его у волк-тима Певзнера. Автоответчик давно сломался. Не вынес разбойничьих обязанностей. Он не преуспел, потому что копировал всякую шушеру. Он у меня пахал, как зверь. Я уходил на охоту, а тот, подражая мне бархатным голосом, приглашал названивающих явиться на презентацию. Даже не приглашал, а мягко предписывал. В конце он просил: «Оставьте ваш контактный телефон, и мы с вами свяжемся».

«Мы» означало нас с автоответчиком. Местоимение создавало иллюзию могущественной организации с длинными граблями.

Автоответчик постоянно портил себе желудок неприятными филиппиками.

Однажды я услышал молодой, учтивый голос:

— Меня зовут Петр Иванович. Я решил вас немного рэкетнуть. Думаю, что тысяча долларов в неделю вас устроит.

Петр Иванович не сказал, куда нести деньги, и остался на мели.

В другой раз позвонил мой московский дядя.

— На хуй мне с вами связываться? — орал автоответчик с похмелья, не узнавая меня. — Я звоню в Петербург!..

Извините за слово. Дядя сказал, я повторил. Легко копируемый лидер.

7. У Гербалаева много вредных и жадных родственников по фамилии Ньювейз, Санрайдер, Визьон, Орифлэйм, да еще спятившая тетушка Дианетика. Все они на дух не переносят друг друга, презирают, обижают, глумятся.

Будем справедливы: их скверный характер объясняется, в частности, контингентом, который они обхаживают. Тоже далеко, далеко не ангелы.

Вот что было с одной моей доброй знакомой, которая по сей день насаждает косметику. Пришла она к даме, интересующейся всяким дерьмом, стала рассказывать об успехах и новинках.

— Да пробовала я, — поморщилась дама.

— Что же вы пробовали? Вот у нас тут есть Гель Для Интимной Гигиены.

— Его-то и пробовала.

— Ну и как?

— Он сильно пенится.

— И хорошо!

Тоскливо:

— Да чего ж хорошего?

Понадобилось время, чтобы сообразить, что дама пользовалась гелем не до, не после, а во время. Конечно, это лестно партнеру. Такой результат копулятивных усилий не каждый день получается. Небось, похвалялся: уж так ублажил, так ублажил, что она вся в мыле стала.

«Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»

Другие верят, когда им объясняют, что крем для ног надо накладывать на лицо. Потому что он впитывается и с кровью разносится по всем закоулкам, достигая противоположного полюса.

Впрочем, если бы это сказал мой спонсор Валера, я бы ему тоже поверил. Глядя в его честные глаза.

Гербалаев тоже мучается с людьми.

Одна промтоварная особа познакомилась с Гербалаевым и поражалась эффекту.

По ее словам, у нее, когда она стала высасывать Гербалаева, ужасно разболелась голова. Зато потом она вытянула из ноздри нечто длинное, тягучее, явного червяка. И все прошло навсегда.

8. Итак, я уже был матерым Гербалаевым в звании супервайзора, ходил при галстуке и пиджаке, соблазнял одиноких женщин. Мою бы энергию, да в мирных целях.

Познакомился на улице с девушкой. И пригласил ее — не в кафе и не в ресторан, и даже не в кино, а на презентацию. Как в анекдоте: «Товарищ полковник, давайте эту девчонку выебем! — Давайте, товарищ лейтенант! А за что?»

Она была кроткая, черноокая, звали Мариной. Я распушил хвост и привел ее не просто на презентацию, а на крупный шабаш, где орудовали наши мастера слова и дела. Там светили прожекторы, музыка играла («We are the champions») — полный набор. Марина околдовалась и пожелала продаться дьяволу. Принесла деньги на контракт. Удовлетворенный собой, но не сверх меры — дескать, так и должно быть, будничные труды, — я закупил коробку с продуктом и контрактом, поехал к Марине домой.

Но там уже караулила ее мама.

Она внимательно выслушала все, что я рассказал, но теперь у меня уже не было поддержки в виде прожекторов, Меркьюри и мастеров слова. Мама не без вкрадчивого торжества сказала, что Марина в этом участвовать не будет. И пусть я верну деньги, которые я уже потратил на вступительную коробку.

А дальше началась мистика. Оказалось, что над всеми нами господствует еще один, более могущественный супервайзор. Едва Марина раскрыла рот, как мама завизжала и припомнила ей покойного папу.

— А папа? Папа сейчас на тебя смотрит с того света? Что он скажет?

Под пристальным взором папы мне сделалось неуютно.

Марина попробовала ответить моими же доводами, но мама не отступала:

— А как же папа? Папа, который глядит?

Папа, примкнувший к воинству Михаила Архангела, плашмя ударил меня сверкающим мечом. Я выставил ладони и заявил, что всё-всё. Вышел в коридор и стал звонить коллегам, консультироваться. В этот момент входная дверь медленно отворилась, и на меня уставилось черное дуло пистолета. Я положил трубку и поднял руки. Подсознательно я давно был готов отправиться за решетку.

Призраки, науськанные иномирным папой, не дали двери захлопнуться, так что сработала сигнализация, приехала милиция в бронежилете.

— С вас штраф за ложный вызов, — объявила милиция с облегчением.

— И в этом я виноват? — спросил я злорадно у мамы.

Та потеряла самообладание и затопала ногами, воя:

— И в этом! И в этом!..

Невидимый папа радостно наблюдал за переполохом.

(Продолжение на странице 2)

Страницы: 1 2 3

Обсуждение: 2 комментария
  1. Григорий:

    Да,веселенькая статья.

    Ответить
  2. Майя:

    прикол))) чем-то мою историю напоминает…

    Ответить

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Популярное
Пишу про:
Социальные сети
Фейсбук

Сертифицировано Faberlic

© 2017 Фаберлик-информ · Копирование материалов сайта без разрешения запрещено
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru